Особенности профессионализации личности в современных условиях

Когда ученики спросили Фрейда, что человек должен уметь хорошо делать в жизни, он ответил: «Любить и работать». Если считать этот ответ чем-то большим, обращенным к широкому кругу людей, считает Е.П.Ермолаева, то он обретает значение формулы социальной реализации человека в двух ведущих сфе­рах, где он может выступать как самоактуализирующаяся лич­ность и как субъект самоутверждения.

Человек выбирает не просто профессию, он выбирает образ жизни. Однако необходимо учитывать, что общая тенденция профессиональной динамики, свойственная современному инду­стриальному миру и информационному обществу, проявляется в неизбежности нескольких профессиональных выборов в трудо­вой биографии. В частности, известный отечественный психолог Е.А.Климов, называет выбор профессии «одной и на всю жизнь» вредным предрассудком. Согласно статистическим данным, около сорока процентов американцев ежегодно меняют свою карьеру; не профессию, а именно – карьеру. Мобильность людей и переход их с одного места работы на другое в какой-то мере оказывается следствием изменяющегося экономического положения. Никто не может помешать человеку несколько раз начать новую карьеру, если каждая из них активизирует новую грань его многогранного «Я». Образно говоря, «быть в пути стало постоянным образом жизни индивидов…».

Соответственно, к возможности профессиональной пере­идентификации человек должен готовиться со студенческой ска­мьи. Это, безусловно, касается и курсантов военных вузов в ус­ловиях модернизации и реформирования вооружённых сил.

Кроме того, каждый молодой человек должен понимать и учитывать, что мы живём в эпоху цивилизационных разломов и сдвигов, когда неопределённость – это, по сути, системообра­зующий признак нашего существования. Не зря есть такое выра­жение, что определённость – это частный случай неопределённо­сти, и сказочная формула «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», стала расхожей формулой нашей жизни. В этих ус­ловиях профессии, развиваясь, «превращаются в другие». Вслед­ствие того, что происходят такие процессы как интеллектуализа­ция, универсализация, информатизация, маркетизация, экстреми-зация, это очень резко меняет как форму, так и содержание лю­бой профессии, приобретаемой человеком.

Отмечается экстремизация профессиональной деятельности – следствие того, что современные темпы социальных и техноло­гических изменений выдвигают к субъекту труда требования на пределе его возможностей; во многих случаях вопрос уже не сто­ит об оптимальных показателях деятельности, а о том, выдержит человек или нет.

Что же предлагает психология человеческого бытия и субъ-ектно-бытийный подход к профессионализации личности для того, чтобы сделать данный процесс не просто менее бо­лезненным, а перевести его в разряд творческого и сделать по-настоящему увлекательным?

Для ответа на этот вопрос мне хотелось бы начать с высказы­вания не психолога, но литературоведа и человековеда Лидии Гинзбург: «Психология начинается не с внимания к душевной жизни, а с ощущения её парадоксальности». Соответственно, если мы будем исходить из подобных оснований и подходить с такими установками к возникающим проблемам, наше профес­сиональное бытие будет гораздо более продуктивным и интерес­ным.

Данное утверждение согласуется с современным пониманием цели преобразующей деятельности как творческой, суть которой – снятие парадоксов. Однако при этом надо учитывать критерий дифференциации собственно творчества и преобразующей дея­тельности как творчества. Если критерий творчества – новизна, субъективная или объективная, то критерий преобразующей дея­тельности – новизна общественно значимая.

Таким образом, для творческой деятельности основопола­гающим является собственно процесс творчества и менее важен (или вовсе не важен) продукт или результат, то для преобразую­щей деятельности – действенный продукт главное, а творчество -средство получения этого продукта. Но это то средство, которое оказывает влияние на существенные характеристики (цель, усло­вия, стимулы, механизмы) преобразующей деятельности, прида­вая ей черты творческой. Указанные критерии дифферен­циации дополнительно подчёркивают значимость для полноцен­ной социальной реализации личности в современных условиях ориентации не только на творческий способ самореализации, но и на собственно преобразовательную активность.

А теперь обратимся к анализу некоторых современных пси­хологических парадоксов профессионализации, которые необхо­димо понимать и учитывать в своей деятельности молодому че­ловеку.

Существуют такие оппозиционные понятия как профессио­нальная идентичность – профессиональный маргинализм. Каза­лось бы, всё понятно и однозначно: профессиональная идентич­ность – это хорошо, профессиональный маргинализм – это плохо. Однако всё зависит от того, какое содержание в них вкладывает­ся.

Реальная профессиональная идентичность всегда располага­ется между двумя крайними позициями, обозначенными двумя критериями: жёсткости/гибкости и широтой/узостью. В меняю­щихся условиях жёсткая и узкая профессиональная идентичность может оказаться препятствием на пути поступательного развития личности и её карьеры.

Лучше, если формируется широкая идентичность, которая относится к целому профессиональному классу, а не к отдельной специальности. Эта закономерность наблюдается при адаптации профессионала в иной социокультурной среде, при сохранении качества профессиональной деятельности в условиях обществен­но-экономических и информационно-технологических перемен, а также в различных экстремальных ситуациях. Но и здесь не об­ходится без противоречий, ибо, как считал Плутарх, «без измене­ния невозможна перемена свойств, а кто изменяется, тот не тож­дествен самому себе.

Дж.Соненфелд показывает, что идентичность проявляется и трансформируется в ходе профессионального развития. Карьер­ный рост сопровождается изменением различных по широте ви­дов идентичности. Происходит переход от частичных, отдалён­ных друг от друга идентификационных характеристик (знание отдельных качеств как профессионала и члена сообщества) к бо­лее общей концептуальной идентичности (знание своего статус­ного и ролевого положения, обусловленного принадлежностью к профессии). Концептуальная идентичность и является той харак­теристикой, которая определяет движение по карьерной лестнице и степень вхождения в профессию.

Следующий парадокс – парадокс понятия маргинального че­ловека.

Впервые данное понятие ввёл Роберт Парк для описания лю­дей на границе между двумя (или более) социальными мирами, но не принятых ни в один из них как полноправные участники; им приписывался особый «маргинальный статус». Типичные психологические феномены поведения маргинального человека в новой социальной среде, которые привлекли внимание исследо­вателей: плохая адаптация, самоотчуждение, деперсонализация, конфликтность, невротизм. Но как считает ряд исследователей (Шибутани, 1969; Golberg, 1941), социальный, маргинальный ста­тус не является однозначно негативной характеристикой и может стимулировать творческую активность личности и социальный прогресс. В любой культуре наибольшие достижения осуществляются во время быстрых социальных изменений, и многие великие вклады были сделаны маргинальными людьми.

Маргинальные люди считает Park, могут быть тем более творческими, чем больше картин мира способны принимать во внимание, чем меньше порабощены каким-то единственным об­разом жизни. Человек более свободен и независим и имеет более выраженную индивидуальность, считает 8типе1,если сразу уча­ствует в жизни нескольких групп. При более широком взгляде на проблему с этим согласуются теория пассионарности Л.Гумилёва, данные о более высокой социальной и творческой активности народов, находящихся на стыке цивилизаций и гено­фондов, а также учёных, работающих на стыке наук.

Однако, возможно, в этих примерах наблюдается и не совсем оправданное размывание первоначального понятия «маргиналь­ный человек», когда фактически вместо отверженности каждой из социальных групп человеку приписывается владение правила­ми жизни всех этих групп и способность встать над ними. Твор­чески одарённый человек с формальным маргинальным статусом реализует свой потенциал скорее не благодаря маргинальному статусу, а вопреки ему. И он действительно способен встать над ситуацией и использовать преимущества своего «пограничного» существования, но лишь при наличии соответствующего внут­реннего потенциала «творческого разрушения стереотипов» (по И. Шумпетеру).

Следующий парадокс. Мы все желаем, чтобы наш труд опла­чивался более высоко и более достойно. Высокие требования и сложность самой профессии часто не соответствуют её низкому социальному статусу, что приводит к внутреннему конфликту при принятии субъектом социальной профессиональной роли. Наличие неоднозначных отношений профессионала с обществом, в котором он не всегда получает необходимые условия для того, чтобы успешно реализовываться как представитель своей про­фессии, создаёт психологическую основу для деструктивных форм социальной реализации, основанных на использовании профессии в корыстных целях.

Реалии таковы, каковы они есть. Но и здесь всё небезнадёж­но. Психологическими исследованиями доказано, что при наличии у личности приоритетной ориента­ции на такие формы социальной активности, как на самореализа­цию в профессиональной сфере, саморазвитие, творчество, по­знание мира, воспитание детей, помогающее поведение, заботу о других людях и т.д., сохраняется высокая удовлетворённость жизнью, позитивная самооценка, общая положительная установ­ка на людей и в целом оптимистический взгляд на мир независи­мо от уровня своего материального благосостояния.

Ганс Селье, создатель всемирно известной концепции стрес­сов, высказал положение о том, что «если человек вне зависимо­сти от его формальной квалификации выполняет работу только ради зарплаты или даже из чувства долга, он никогда не станет блестящим работником в отличие от человека, который в первую очередь исходит из интересов дела».

Современному поколению молодых людей, которое исследо­ватели называют «скользящим», необходимо вернуться к пони­манию и эмоциональному переживанию того, что и учёба, и труд – это определённое напряжение и самопреодоление. Как указы­вал С.Л.Рубинштейн, психологический смысл труда заключа­ется в том, что в нём складывается характерная для человека спо­собность к действию дальнего прицела, опосредованная, далёкая мотивация. По его словам, труд – это основной закон развития человека, он требует усилия, преодоления внешних и внутренних препятствий. Труд порождает у человека ощущение собственной значимости, переживание позитивного собственного изменения в результате приложения усилий. Само развитие человека в труде связано с появлением возможности для дальнейшего выбора, с увеличением степени свободы действий. К сожалению, в наших исследованиях мы столкнулись и с таким заявлениям студента-экономиста: «В настоящее время самореализоваться мне мешает учёба».

Современная психология процессы профессионализации рас­сматривает в рамках сложной системы «человек – профессия -общество», которая в достаточной степени отражает реальную диспозицию человека с его профессией в социуме и обусловлива­ет персональные стратегии и социальные формы реализации профессионала.

Социальная реализация личности в профессии может быть: либо положительной, предполагающей полное принятие профес­сии как смысла бытия и способа реализации себя не только как профессионала, но и как личности; либо нейтральной – бескон­фликтное принятие своей профессии как средства заработка и достижения социального статуса (частичная самореализация в профессиональной деятельности); и, наконец, отрицательной, т.е.отвергающей профессию в качестве средства достижения со­циальных амбиций и отдающей предпочтение самореализации в иных сферах активности – семья, политика, спорт, увлечения и т.п.

Необходимо также обращать внимание на то, что человек в профессии может существовать в любой из трёх ипостасей: функционер, специалист, профессионал. Специалист – это нор-мосообразная деятельность по шаблону.

Профессионал как субъект труда в отличие от исполнителя сам ставит цели деятельности, определяет пути и средства их достижения несёт ответственность за последствия её реализации.

Применительно к специалисту ведущим (системообразую­щим) качеством выступает заданность, т.е. нормированность дей­ствий. Таким образом, специалист – это, прежде всего, исполни­тельность в соответствии с нормированной заданной деятельно­стью и лишь вторично – активность субъекта труда. Следова­тельно, методическим содержанием обучения специалиста явля­ются стереотипность, шаблон, натаскивание. Однако для форми­рования профессионализма, обеспечивающего гарантированную успешность и безопасность жизни и труда, особенно в опасных профессиях, такой подход ущербен.

Для опасных профессий, к которым относится и профессия лётчика, профессионализм – категория человеческого бытия, представляющая систему личностных, мировоззренческих, дело­вых, профессиональных, моральных и нравственных качеств че­ловека. Стержнем нравственного императива, утверждает В.А.Пономаренко, является мораль подвижничества (аналогично, «жизнь – служение» по В.Н.Дружинину, предельный модус бы­тия личности по Г.Ю.Фоменко), для которого самосохранение не стоит на первом месте. Другими словами, речь идёт о приобрете­нии некоей избыточности степеней свободы как в пространстве, так и во времени.

Выводы В.А.Пономаренко в полной мере согласуются с практическим рекомендациям, вытекающим из нашей концепции бытия личности в экстремальных условиях. Он подчёрки­вает, что при подготовке специалиста опасной профессии психо­логи и педагоги должны формировать человеческую активность (выделено нами), расширять пространство духа, усиливать сте­пень свободы, поскольку путь к достижению цели деятельности, особенно для военнослужащего, всегда окружён неопределённо­стью и связан с риском для жизни.

Отрадно отметить, указывает В.А.Пономаренко, что демо­кратизация гражданского общества существенно повлияла на на­учную деятельность военных психологов и педагогов. Наконец-то в армейских условиях человек может гласно вербализовать мысль, противодействующую консервативным стереотипам во­енно-воспитательных парадигм.

И последнее. Ранее процесс развития личности связывался исключительно с молодостью и казалось, что в зрелом возрасте, а тем более, пожилом, он сходит на нет. Современные психологи­ческие, социологические и культурологические исследования до­казали неправомерность этого взгляда. Акцент на проблеме раз­вития в зрелом возрасте связан с тезисом о свободе, реализуемой в выборах, и ответственности за совершённый выбор – выбор за­мысла, способа, стратегии жизни, модус её бытия. В контексте данной статьи также была предпринята попытка показать, что именно профессиональная деятельность и труд в целом представ­ляют человеку пространство выбора (кем быть, с кем быть, каким быть) как пространство саморазвития.

Фоменко Г.Ю.

г. Краснодар, Россия

Источник: Личность курсанта: психологические особенности бытия: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. С.Д. Некрасов. Краснодар: ВУНЦ ВВС «ВВА», Кубанский гос. ун-т, 2012. 275 с. 300 экз.

Инфо для авторов