Интеллект как фактор, определяющий смысл жизни человека

Большинство известных теоретических концепций, раскрывающих проблему смысла жизни, подчеркивают, что это индивидуальное понятие для каждого человека, являющееся для него чрезвычайно важным. Однако необходимо заметить, что вопрос о смысле жизни в психологии недостаточно изучен, особый интерес представляет связь нахождения человеком смысла своей жизни с особенностями его ин­теллектуальной сферы.

Из существующих сегодня направлений психологии наиболее по­лно проблему смысла рассматривают экзистенциальная психология и психотерапия (Р. Мэй, В. Франкл, Д. А. Леонтьев, Дж. Бьюджентал, И. Ялом и др.). Проблема интеллекта рассматривается в рамках экс­периментальной, как общая способность, и дифференциальной, как индивидуальная характеристика, психологии.

Экзистенциально-психологический анализ касается «вечных» воп­росов человеческого существования, расширяя контекст рассмотрения проблем человека до общих принципов бытия. Таким образом, «про­стые» проблемы решаются с точки зрения «Вечности» — как необхо­димые ее аспекты. И уже здесь можно заметить, что чем более разви­тым интеллектом обладает человек, чем разностороннее его интересы и знания, тем больше у него будет возможностей найти выход из любой жизненной или гипотетической «вселенской» ситуации.

Одним из таких «вечных» вопросов является вопрос Жизни и Смерти. Д. А. Леонтьев считает эти понятие неразрывно связанными. Причем их смысл зависит от контекста восприятия, но смерть является и самым важным контекстом осмысления жизни. Однако, чтобы понятие смерти приобрело личностный смысл, должно прои­зойти что-то способное вызвать осознание реальности личной смер­ти. Обычно после данного события перед человеком открываются две альтернативы: «жизнь на стороне жизни» и «жизнь на стороне смер­ти». И здесь можно заметить, что интеллектуальные особенности личности должны играть не последнюю роль как в выборе альтерна­тивы, так и в степени приверженности ей после совершенного выбо­ра. А собственно совершение выбора и есть одновременно выбор личностного смысла жизни.

В. Франкл предложил концепцию «логотерапии», занимающейся смыслом человеческого существования и поисками этого смысла. Он утверждает, что наличие смысла жизни является спасением от страха смерти. Смысл рассматривается как уникальный и специфичный, так как осуществляется только конкретным человеком. В общем же пла­не он состоит в развитии и всестороннем совершенствовании личности. Можно провести аналогию с развитием и всесторонностью интеллекта.

Также Франкл выделял понятия «экзистенциальной фрустрации» (потеря жизненного смысла) и нусогенных неврозов (возникают из-за конфликта между различными ценностями). Есть основание пола­гать, что обращаться к помощи логики, интеллектуальной лабиль­ности, широте взглядов и другим интеллектуальным характеристикам для борьбы с ними так же верно, как и использовать иные методики.

Еще интересно понятие «нусодинамики» — духовная динамика, где один полюс есть смысл или цель, а второй представляет собой человека, который является их носителем. И чем этот человек интел­лектуально «одареннее», тем больше у него вариантов для согласова­ния названных полюсов.

Р. Мэй подчеркивает, что экзистенциальная психотерапия акцен­тирует внимание на трагических аспектах жизни (так как трагедия неразрывно связана с бытием человека). Он считает задачей терапев­та помочь пациенту в превращении «сознавания» (знание человека о какой-то внешней угрозе) в «сознание» (знание субъекта угрозы, ее причин и осознание себя объектом).

Экзистенциальный психотерапевт И. Ялом утверждает, что глав­ное в работе с пациентом — принимать его как человека-в-бытие и помогать ему в осознании того, что только он сам несет ответствен­ность за все, что происходит в его жизни.

Интересный вариант скрытой работы интеллекта личности в воп­росах смысла можно увидеть в трансперсональной теории сознания Налимова. Согласно ей, смыслы представляют собой бесконечный непроявленный континуум. Проявить его определенные фрагменты можно, наложив на него определенные семантические фильтры. Та­ким фильтром, в частности, является личность, которая выступает механизмом отбора и оформления определенных смыслов из беско­нечности континуума, в который погружен человек.

Перейдем от психологии смыслов к психологии интеллекта.

Ф. Гальтон полагал, что тесты сенсорного различения могут слу­жить для измерения интеллекта человека, поскольку поле действия интеллекта и рассудка тем больше, чем лучше органы чувств улавли­вают различия внешних событий. Необходимо подчеркнуть, что именно окружающая среда формирует социальные смыслы и цен­ности в жизни каждого конкретного человека. Это дает нам возмож­ность увидеть связь психологии интеллекта и экзистенциальной пси­хологии.

Для выяснения способов применения интеллектуальных способ­ностей для формирования смысложизненных ориентаций целесооб­разно рассмотреть формы интеллектуального поведения. Р. Стернберг в своей классификации выделяет:

1) вербальный интеллект (запас слов, эрудиция, умение понимать
прочитанное);

2) способность решать проблемы;

3) практический интеллект (способность добиваться поставленной цели).

Р. Мейли рассматривает четыре фактора интеллекта:

сложность — способность дифференцировать и связывать эле­менты;

пластичность — способность быстро и гибко перестраивать образы;

глобальность — способность из неполного набора элементов выстраивать целостный осмысленный образ;

беглость — способность к быстрому порождению множества разнообразных идей относительно исходной ситуации.

Однако интеллект не статичен, он развивается в процессе как онтогенеза, так и филогенеза человеческого вида. Р. Кеттелл выделял «текучий» и «кристаллизованный» интеллект, подчеркивая, что уро­вень развития последнего, возможно, определяется когнитивным опытом, получаемым в течение жизни. Согласно Ж. Пиаже, ин­теллект является наиболее совершенной формой адаптации организма к среде. Все это может быть согласовано с изменяющимися в те­чение жизни критериями личности человека относительно выбора частных ценностей и общего смысла жизни.

Б. Г. Ананьев указывал на глубокое единство теории интеллекта и теории личности: с одной стороны, потребности, интересы, установки и другие личностные качества определяют активность интеллекта; с другой стороны, характерологические свойства личности и структура мотивов зависят от степени объективности ее отношений к действи­тельности, опыта познания мира и общего развития интеллекта.

Таким образом, из приведенного выше теоретического обзора мож­но предположить, что интеллектуальные особенности и способности могут стать одним из решающих факторов при решении вопроса на­хождения смысла жизни.

Д. Е. Селиванова